Пересекая пределы

Идущий своим путем, только ему понятным и важным

«Предназначение» (2012)

Летопись жизни художника Вадима Азриели событийно выглядит немногословной. Родился в среднестатистической добропорядочной семье в 1971-ом в Киеве, через год был перевезён в Москву, в которой и прожил всю жизнь. Рисовал с детства, окончил обычную среднюю школу; в 1990 и 1991 годы безуспешно пытался поступить в Московское художественное училище памяти 1905 года, после чего самоучкой обрел уверенность в своей подготовке художника и много работал как профессионал в течение двадцати лет.

Первая выставка оказалась посмертной, с 30 июня по 10 июля 2012 года в Выставочном зале Союза художников Московской области. Для её экспозиции удалось собрать семьдесят картин.

Читатель почувствовал, наверное, в приведенной летописи-схеме некую трагическую подоплёку и многослойный подтекст. Выдержка из некролога, посвященного памяти художника: «24 апреля 2012 года ему исполнилось бы 41 год. Вадим Семёнович Азриели. Для друзей — Джек. Художник, поэт, музыкант. Картины не продавал — не умел. Дарил. Добрый. Щедрый. Смешной. Как все творцы — загадочный и особенный. Всегда идущий своим путем, только ему понятным и важным Он был достойным того, чтобы его помнили и чтили» (Любовь Абдуллина).

Добавим к сказанному, что время, в котором уложилась биография В. Азриели, предопределило в нем всё — короткий путь жизни, капканы его житейских проблем, меру его разочарований и отчаяния и, наконец, сам выбор специфического пути в искусстве, увы — напоминавшего путь к собственной Голгофе.

Но обо всём этом — уже несколько подробней. И начнем почти по библейски: «Вначале было слово». Первыми осмысленными звуками полуторагодовалого Вадика стали «дать карандаш» и «бумага», выкрикиваемые в непереводимой для постороннего уха транскрипции. На третьем году он затих, поскольку молча занялся делом — стал покрывать стены собственной детской комнаты загадочными иероглифами, используя и фломастеры. Это было уж чересчур: кроха-сын пытался уверенно начать с конца, с самого трудного — с монументальной живописи.

Его отец, Семён Аронович Азриели — один из ведущих работников постановочного цеха Малого театра (истинный волшебник театра — по мнению известного актёра В. Бочкарёва)— понаблюдав однажды этот великий труд и посадив сына на колени, сказал ему негромко: «Хорошо, мы с мамой разрешаем тебе это делать, но запомни — ты обязательно должен стать художником».

В шесть лет Вадима отвели в Перовскую школу искусства, и он стал постигать в ней азы изобразительной грамоты. Вадим прирос к этой школе душой и был особенно отмечен и опекаем опытнейшим педагогом В.Е. Печерниковским.

Результат оказался налицо, судя по ряду грамот и призов юного Азриели, завоёванных на детских конкурсах в первой половине 1980-х годов. Итоговым для данного этапа его биографии стал первый приз городского конкурса, посвященного 25-летию полета Ю. Гагарина (во Дворце пионеров, по разделу «Фантастические рисунки и рассказы», март — апрель 1986 г.). Работы призёров прокомментировал космонавт Алексей Леонов, отметивший в частности: «Мечты москвича Вадима Азриели сегодня воплощаются на холсте и бумаге, но, быть может, завтра они приобретут конкретные черты в дизайнерских разработках машин, проектах космических экспедиций».

Сохранился типографский рекламный плакат этой выставки с воспроизведением цитаты А. Леонова, трех акварельных картин и фотографии 15-летнего призёра — с виду как бы не очень довольного тем, что он «вышел в тираж» и стал объектом всей этой шумихи.

Уровень исполнения картин, представленных на плакате, говорил сам за себя. Вадим Азриели, без сомнения, уже почти овладел тогда свободой передачи пропорций и движений человеческой фигуры, пространственных планов, но главное — интуитивным «бинокулярным» чувством композиции в каждом рисунке или картине. Начинающий художник с таким природным даром обычно способен обходиться без натуры в работе (за исключением портретов, разумеется). Он, как правило, не ищет, а сразу находит нужную взаимосвязь содержания или темы картины с убедительной формой воплощения их.

Восьмиклассник-призёр был замечен на сей раз также дирекцией Дворца пионеров на Воробьевых горах; вплоть до окончания средней школы Вадим проводил здесь всё свободное время в качестве добровольного помощника и ассистента педагогов.

До наших дней сохранилось около двух десятков ранних рисунков и акварелей юного В.  Азриели, но их вполне достаточно для представления о его методе воплощения предметного мира. Он, к счастью, сумел довольно быстро отказаться от привычки изображать всё, что попадалось на глаза и пришел к двум — трем исходным для него правилам создания рисунка.

Это, во-первых, предпочтение жанра городского пейзажа с тщательно прописанными и «населенными» фигурами людей передним и средним планами и обобщенной, то есть только намеченной, перспективой улицы, площади или дальнего городского фона. Такой способ давал возможность шлифовки азов мастерства: изображения глубины пространства, закона обязательной связи (синтеза!) неба, земли, облаков, деревьев в городской среде, эффектного выделения предметов переднего плана и т.д.

Второй приём — изображение подчеркнуто будничной реальности, включая облик, занятие или состояние людей в городской среде. Так было легче достигать задачи правдивости во всём изображаемом, понятия целостности в картине.

Привычные сценки осенью на детской площадке, где взрослые отбывают «срок» за чтением газеты или вязаньем, а дети пытаются найти общий язык с собаками и воробьями. Ещё — компактные группы беседующих горожан на автобусной стоянке, мать с ребенком, нетерпеливо сучащим ножками перед киоском с мороженным. Для художника-подростка всё это было ещё не содержанием и не темой, а всего лишь овладением «инструментарием» грамотного искусства.

Любую из таких сцен мальчик вначале запечатлевал карандашом на листочке бумаги, размером со спичечный коробок, как уже композиционно готовой и убедительной в качестве «картины». И лишь затем переносил акварелью (реже гуашью) в альбом средних размеров, дополняя нужной цветовой гаммой и линейной перспективой.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria7b17329abd
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Судьбе было угодно распорядиться, чтобы столь добротная начальная подготовка художника была достигнута Вадимом к концу учебы в средней школе. С тем, чтобы в последующие десятилетия не ощущаться «реализмом» в его фантастической живописи, рождаемой визионёрской интуицией.

К девятнадцати годам Вадим Азриели оказался в ситуации быстрого взлёта в собственном творчестве, но вызван был этот скачок отнюдь не безболезненными обстоятельствами. Имеются в виду обе упомянутые попытки поступления в Московское художественное училище памяти 1905 года.

Первая из них имела место в 1989 году, когда Вадим оказался троечником на экзамене по композиции. То есть по предмету, в котором он был, по мнению В.Е. Печерниковского, особенно силен. Азриели выдержал удар, старательно готовился ещё целый год и вновь не был принят. На сей раз в это недоразумение попыталась вмешаться мать, Валерия Зиновьевна Акимова (библиограф по образованию). Она показала директору училища конкурсные призы и дипломы сына и сообщила о скорой отправке его космических акварелей на выставки в Японии и Израиле. «Вот и отправляйтесь в свой Израиль!», - последовало в ответ.

Сегодня, по истечении четверти века, невозможно объективно разобраться в случившемся.

Возможно, Вадим представил на предварительный смотр комиссии что-то чересчур «авангардистское» из своих новых работ. Или на специальном экзамене по композиции позволил себе несколько отойти от жестко продиктованного, но чисто формального условия конкурса (ради большей выразительности собственного варианта). И то и другое случается до сих пор и безоговорочно пресекается из-за переизбытка абитуриентов. Психологически шоковой, оскорбительной оказалась, разумеется, и вышеприведенная реплика чиновника от искусства.

Реакция юного Азриели в итоге оказалась непредсказуемой по её характеру и последствиям. Он начал с уничтожения большинства ранних работ, забросил на время живопись, отдалился  от родителей и предпочел им общество уличных бардов и поклонников рока. Выучился играть на гитаре, неплохо солировал приятным баритональным тенором и преобразился внешне. Обрил густые кудри и обрамил лицо снизу короткой стриженой бородкой, украсил ухо серьгой, а затылок косичкой. Его кумирами стали Цой и Высоцкий.

Но всё это было скорее камуфляжем, попыткой бегства от себя прежнего. Никто, даже родители, вплоть до 1995 года, не замечал признаков куда более радикальных внутренних перемен в сыне, пока он, неожиданно для них, не прошел процедуру крещения в церкви Сергия Радонежского в Москве.

Путь к данному решению вряд ли был постепенным и долгим. Причины остались неясными. Самое вероятное предположение, на наш взгляд, - потрясенность от впервые прочтенного текста Нового завета и Апокалипсиса. Не исключено, что оно могло быть усилено воздействием впервые увиденных жутких иллюстраций Густава Доре к «Божественной комедии» Данте. Еще — посещением церковных праздничных служб с их торжественными ритуалами и хоровым пением.

Для нас очевидно также, что как верующий христианин Вадим, в сущности, остановился на стадии «воцерковления», то есть «школьного» экзамена по катехизису, не сумев приблизиться к пониманию глубинной шкалы ценностей в христианской вере.

Так, впрочем, всегда было в русском православии в народной среде — верить страстно, но слепо, с позиций прежде всего страха перед Творцом и ужаса перед Страшным судом и геенной огненной. В сознании Вадима такой страх мог отпечататься с юности как раскаленное тавро; скорее всего, страх и оказался одной из главных причин трагедии всей его жизни.

Факт остается фактом: в 1990 году появилась странная новая живопись, безудержно изливавшаяся из его души, но, по-видимому, пугавшая его самого. Молодой художник мог искать 

ее «сюжетного» оправдания разве что свыше, поскольку христианская вера стала для него самой доступной Дверью в мир изображаемой потусторонней «реальности».

Именно с этого года жизненный путь В. Азриели окончательно определился в рамках продиктованных ему судьбой нравственных и религиозных постулатов. Он избрал трудный путь художника-маргинала, писавшего картины лишь для себя одного, наглухо замкнувшегося в сфере творчества и намеревающегося оставаться независимым от законов окружения и общественной жизни. Последнее было конечно утопией, тем более, что в 1989 году он успел вступить в брак и вскоре стал отцом.

Несколько слов — о специфике и профессиональном уровне его техники как живописца. Вадим достигал этого уровня самоучкой с 1990 года, руководствуясь, в основном, лучшими для того времени учебными пособиями по технике живописи и рисунка. Другим важным подспорьем стало посещение выставок в Москве, особенно зарубежных, в ГМИИ на Волхонке, на которых он мог изучать полотна своих любимых художников разных веков.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleriac8458cbad9
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Как неосюрреалист, Азриели предпочитал тщательную иллюзионистскую манеру письма, не позволяя себе впадать в соблазны нарочито артистичной или фактурной живописи. Мог работать сразу над несколькими картинами, но не торопясь и нередко возвращаясь к, казалось бы, законченным полотнам («Портрет Аллы», 2003/ 2012). Без сомнения, тонко чувствовал богатейшие возможности цвета и обладал абсолютной изобразительной свободой при воплощении любой фантазии без натуры.

После крещения В. Азриели, на первых порах, как любой почти неофит, постарался вести жизнь примерного христианина, не пропуская постов, регулярно посещая праздничные храмовые службы и совершая поездки в Троице-Сергиеву лавру. Валерия Зиновьевна, по-видимому, не без оснований даже опасалась, что сын может уйти в монастырь.

 

Бремя материальных расходов на содержание женатого сына приняли на себя родители. Азриели- старший к тому времени возглавлял монтировочно-декорационный цех в Малом театре, что заметно упрочило семейный бюджет. Валерия Зиновьевна лишилась зрения в год рождения сына, но, страстно веря в его талант, по возможности облегчала его житейские проблемы и вовремя пополняла за свой счет запас драгоценных холстов и красок. Вадим устроил в доме родителей мастерскую и всегда мог найти здесь убежище на любой срок, дабы не лишаться творческого настроя и доводить трактовку любого замысла до нужной глубины.

Теперь это были уже только картины на холстах среднего или небольшого размера, исполняемые в классической технике живописи масляными красками. «Эскизами», как и прежде, служили крошечные карандашные наброски; их сохранилось около тысячи, гораздо больше, чем картин, и по ним можно судить сегодня о необъятном диапазоне образной и формотворческой фантазии художника.

Композиции новых полотен заметно упростились. Около половины составили одиночные изображения человека либо фантастического существа, размещенные строго в центре картины; в пейзажах очень часто тем же способом выделялись гора, дерево или животное. Самой радикальной метаморфозе подверглись, почти в каждом случае, цвет и содержание картины.

«Как все творцы — загадочный и особенный». К Вадиму Азриели эти слова могли относиться при его жизни, как ни к кому другому из художников, и это бездонное «свое» он унес с собою, фактически перечеркнув сегодняшние наши попытки отыскать в его живописи что-то понятное до конца. Пишущий эти строки не является исключением, в мою задачу входит намерение лишь слегка приподнять для читателя и зрителя завесу над этой тайной.

Чисто зрительно, всё созданное В. Азриели в живописи за двадцать лет творчества разделяется по манере исполнения на две почти равные, но резко различающиеся части. Первую из них поначалу принимаешь за «продукцию» художника- реалиста: в большинстве изображений природы (циклы пейзажей в Приэльбрусье на Кавказе и в Ахтубе в низовьях Волги), в портретах с конкретных моделей, в изображениях животных и т.д.

Другую, несколько большую часть картин — будем в дальнейшем условно называть её демонической или астральной! - составили изображения неких одушевленных антропоморфных гибридов либо зловещих фантастических химер. Пусть даже, например, изображение кроткого белого голубя в картине «Предназначение» (2012), наделенного змеиным хвостом. Он всё равно - химера, поскольку его облик не имеет подобий в сотворенной великим Творцом божественной природе!

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria712773268e
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

В лучшем случае в отдельных призраках можно усмотреть внутренний «автопортрет», то есть констатацию собственного душевного (духовного?) дискомфорта самим живописцем («На излечение души», 2006), но это остается только предположением.

Перед фактом такого различия напрашивается сам по себе очевидный вывод. Мажорные, здоровые по духу и более традиционные по манере живописи картины могли оказываться своего рода психотерапией, то есть спасительной осью равновесия для В. Азриели, изнемогавшего от наплыва тем и образов, приводивших его - православного христианина! - в ужас и в состояние болезненного транса. Причем, транс этот мог быть, скорее всего, одновременно сладостным: Вадим к тому времени многое знал об Иерониме Босхе и Сальвадоре Дали и мог теперь ощущать себя воспаряющим на равных с ними в своей вычурной демонической фантазии.

Но все это, повторяем, - не более, чем наши предположения относительно природы искусства рано ушедшего из жизни московского живописца Вадима Азриели. Обратимся теперь к более достоверному фактическому материалу — к самим его картинам.

Детальное изучение их в хронологическом следовании позволяет усмотреть в них наличие главного признака — почти обязательного присутствия того или иного предмета, связанного в нашем представлении с понятием символа. Изображение горы или одиноко стоящего дерева, например, железных решеток на окнах, черепа, слепого ребёнка, совы, змеи или черепахи оказываются, узловыми пунктами толкования зашифрованного художником содержания картины.

Бездонный религиозный, философский или эзотерический диапазон такого истолкования накапливался человечеством с древних времен и навечно закреплялся не только в представлении людей, но и в универсальной практике мирового искусства, начиная с его первобытных форм.

Широкое использование символов можно было наблюдать, преимущественно в религиозном европейском искусстве, вплоть до начала ХХ века. Сошлемся здесь лишь на самые громкие имена в изобразительном искусстве XVI — XVIII веков. На нидерландцев Питера Брейгеля и Иеронима Босха, англичанина Вильяма Блейка или испанца Франсиско Гойю, например, десятки раз использовавших символические аллюзии строго по назначению - для бичевания человеческих пороков или маскировки утверждаемых ими «еретических» идей.

Двадцатый век в корне пересмотрел эту традицию с фрейдистских позиций. Поле исследования ученым или художником понятий человеческого греха и добродетелей оказалось суженым до «масштаба» психики индивидуума и стало рассматриваться, по возможности, крупным планом. Сам же врач и психолог Зигмунд Фрейд успел утвердить в своем учении новую обширную иконографию связанных друг с другом предметов и символов в сновидениях человека.

В новейшем изобразительном искусстве обе эти тенденции получили наиболее адекватное отражение в искусстве испанских сюрреалистов 

Сальвадора Дали и Жоана Миро. Мерилом новаторства у того и другого стала, помимо блестящей живописной техники, введённая ими же дополнительная предметная символика и связанная с нею специфическая трактовка действительности.

Данный краткий исторический экскурс может несколько облегчить, на наш взгляд, проблему понимания искусства В. Азриели. Повторимся, что он хорошо знал картины Босха, Гойи и Дали и, судя по его личной библиотеке и свидетельству близких, достаточно преуспел в знании философии, музыки (классической — тоже), истории искусства. Не исключено поэтому, что Вадим мог разбираться также в науке о символах, поскольку они оказывались явно выделенными — композиционно или сюжетно — в центре каждой почти его картины.

Немаловажно и другое. Следуя, как художник, по проложенной задолго до него тропе, Азриели ни разу не использовал в своей живописи что-либо из формальных приёмов и метафор Босха, Миро или Дали. То есть остался самостоятельным в иконографии собственной демонологии и, соответственно, — в силе воздействия своим искусством на зрителя.

У католика-еретика Босха его бесовская фантазия выглядит куда более изощренной, но для массового зрителя она остается, в немалой степени, занимательной. У художника- циника и гея Дали (ранней и зрелой поры) фантазия по сути лишена бесовской основы, но до омерзения патологична из-за специфики её воздействия на психику зрителя.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria6802ebe607
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Ужас, излучаемый рядом полотен В. Азриели, это его собственный неподдельный ужас и внутренние корчи верующего художника; в этом смысле он воспринимается даже не столько художником, сколько жертвой, подневольным «функционером», мучающимся при виде того, что он интуитивно или осознанно творит. Это — про «Великий поход» (1990), «Сон в летнюю ночь» (1990/95), «Цепь» (1998), «Напрасное время» (2002), «Пересекая пределы» (2000), «На лечение души» (2006) и подобные им картины.

Что же побуждало художника творить именно это и именно так?

Речь, по всей вероятности, может идти только о внутреннем процессе — о нарастании и концентрации религиозного чувства в В. Азриели. За этапом раннего, пусть даже истового пребывания в «формате» православия пришло время сублимации этого чувства и критического анализа его в себе самом. Другими словами, самоочищения от скверны. Контроля уже не только над своими житейскими проступками и компромиссами, но и над греховными помыслами.

В качестве последних на первый план тоже должны были выступать, без сомнения, демонические образы, населявшие его картины с самого начала 1990-х годов. Тогда они могли рождаться интуитивно, как реакция на встречи с двуногими «химерами» в его личностной биографии и в повседневной действительности. Позже данный прием «оттисков» с жизненных впечатлений мог перерасти в потребность максималистского религиозного обобщения темы Греха, что привело к расширению границ творческой фантазии молодого художника.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria42d55f20cc
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Существует непреложный, на наш взгляд, документ, подтверждающий такое предположение. Это картина 30-летнего Вадима «Не рассказывай никому» (2001) — в которой его виртуальный «автопортрет» и название, прямо свидетельствуют, что он к этому рубежу уже буквально задыхался от «дьявольских наущений», воплощаемых его кистью. Обратим внимание зрителя на намётку сквозного круглого отверстия во лбу изображенного здесь человека (символ прямого контактного канала художника с миром потусторонней реальности).

Особо подчеркнём, что Азриели не изображал ни самого дьявола, ни его рогатых слуг-чертей (как Босх, да и любой почти художник средневекового искусства), но предпочел персонифицировать абстрагированное для нас понятие греха в виде патологических и необъяснимых нашим сознанием иносуществ, воздействующих на зрителя сильнее, чем знаменитые химеры Собора Парижской Богоматери.

В подобной, ставшей позже хронической, «ситуации» и мог сложиться метод символико-знаковой живописи, с помощью которого Азриели мог исповедоваться в «грехах» и очищать перед Богом собственную душу. Исповедоваться — значит визуально воплощать астральную нечисть, то есть выводить на чистую воду самого дьявола и освобождаться от страха перед ним. «И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого». Образно говоря, В. Азриели посредством воображения, кисти и красок пытался творить на свой лад священный текст «Отче наш», как молитвы бесконечной и страстной.

В русской литературе XIX века можно отыскать довольно близкий аналог такого же страстотерпца. Это несчастный юный Иаков, сын священника из повести И.С. Тургенева «Рассказ отца Алексея». Наша аналогия — не натяжка, поскольку Вадим заплатил ту же страшную дань сходному недугу.

Он до конца дней оставался неравнодушным к Красоте посюстороннего мира, возводя её с помощью чистых символов в категорию божественной ипостаси и, вслед за Достоевским, веря, что Красота спасёт человечество. Имелась в виду конечно Природа, не зараженная цивилизацией в её заповедных уголках, «зверинец у крыльца» (домашние животные, птицы) и, естественно, малые дети.

Художник пытался зацепиться душой за эту земную реальность. В начале 2000-х годов он встретив, наконец, свою женщину (Аллу Яхонтову), которая безоговорочно приняла для себя его не очень хлебную профессию, «странность» и образ жизни, и стала для него постоянной натурщицей и музой. В период 2007 — 2010 годов он несколько раз ездил с нею на Кавказ (в Приэльбрусье), чтобы закрепить в себе обретенный мажорный настрой контактом с первозданной природой.

Скалы и горы с их незыблемостью и прочностью понимаются в большинстве религий как символ убежища и силы. А их двуглавые навершия (Эльбрус!) — как врата в потусторонний мир. «Будь мне каменною твердынею, домом прибежища, чтобы спасти меня, ибо Ты — каменная гора моя и ограда моя.» (из псалма 30 Псалтири). В христианском веровании горы и скалы понимались, таким образом, как символ Бога и местом личного контакта с ним.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleriae20409c8e4
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Результатом поездок стали несколько впечатляющих картин; на трех из них одна и та же гора представлена в подчеркнуто эзотерическом контексте. В фантастическом по красоте утреннем освещении («Зуб», 2008) или воскуривающей к небесам свою ауру в виде перевернутой радуги («Домбай 4», 2007/2010).

Другой стихией, постоянно притягивавшей В. Азриели, была стихия воды. Он умел воплощать её в своих небольших полотнах в виде безбрежных весенних разливов и пойм. Особенно в дельте Волги. Именно такой масштаб стихии давал понять зрителю о заявке очередной сакральной темы («Над водой» и «Тишина», обе 2005; «Покой» и «Ахтуба. Закат», обе 2008).

Вода в любой почти религии считается источником жизни. В христианстве её используют при крещении и во время причастия как символы смывания греха и пробуждения к новой жизни. «Невиновен я в крови Праведника Сего», — заявляет Пилат, омывая руки перед выдачей Христа на суд синедриона. «Спаси меня Боже, ибо воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод и быстрое течение их увлекает меня» (из псалма 68).

Под «глубоким болотом» имеется в виду конечно болото грехов, топящих человека. Сохранилось несколько фотоснимков, на которых В. Азриели в буквальном смысле иллюстрирует текст этого псалма, выходя обнаженным из речной воды на берег (близ Ахтубы).

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleriaa3183259ce
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Интересно также раннее полотно «Туман над водой» (1990), в котором символическая чистота воды видна лишь на переднем плане. Сам же туман, окутывающий её сверху на более дальних планах, имеет довольно тревожную символику — неспокойного состояния человека, принимающего важное решение, в необходимости которого он сомневается. Второй символ более значим в картине: изображения черного сломленного дерева без коры и листьев и одинокой, сидящей на ветке птицы (символа души человека). Напомним, что юный Азриели в этот год уже мог думать о вере и принятии православия.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria2357ae14a7
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

В картине «Астраханская степь. Полдень» (2005) несомненно главенствует в роли символа могучий дуб в центре. У древних римлян, славян и скандинавов дуб почитался как символ главного божества (Юпитера, Перуна и Тора), в христианстве — Христа и Девы Марии.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleriae3285dfe41
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Сходное толкование допустимо, на наш взгляд, в адрес ещё нескольких полотен с изображением зеленых или цветущих ветвей, кустарников или собственно цветов («Цветы», 1992; «Лето», 2007; «Ветка», 2010). В отличие от засохших цветов и ветвей, они всегда оставались символами бессмертия и жизненной силы, даруемых человеку высшим божеством.

Выделим среди этих картин самую раннюю — «Цветы» с изображением лилий крупным планом на фоне примитивного дощатого «интерьера» как самый очевидный, в понимании верующих, символ Благовещения Деве Марии. Правда, художник делает здесь также намёк на символику «Троицы» (троичным числом цветочных стеблей ), а заодно и демонстрирует уже обретенный им уровень профессионального мастерства (в тщательной передаче стеблей и лепестков лилий).

Продолжим разговор о символах земных реалий, используемых В.Азриели, в его «психотерапевтической» живописи. Имеются в виду, на сей раз, «малые сии» и меньшие братья наши, то есть животные. Современный мегаполис слишком часто делает нас свидетелями гибели или хронических бедствий этих существ и, тем самым, жёстко проверяет в каждом из нас наличие евангельского «горчичного зерна» , то есть меры сочувствия или готовности помочь им.

В. Азриели всегда был в этом отношении чувствителен сверх меры и, по свидетельству близких, доходил до слез после безуспешных попыток выходить раненного голубя или больного котёнка. И противопоставлял им в своих инфернальных картинах немыслимых в божественной природе химер-гибридов с признаками медведя, обезьяны, волка, как оборотней, и в соответствующей трактовке.

Особенно же любил и часто вводил в свои композиции изображения лошадей, при всём том, что эти красивые домашние животные тоже имеют неоднозначную символику — от предвестников смерти (белая лошадь) в Англии и Германии до символа Солнца в античности.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria3d06092605
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

У В. Азриели мы встречаем оба эти толкования: в одном из предчувствий собственной ранней смерти («Одно движение неба», 1996) и в великолепной картине «На берегу» (2006). В последней художник объединил, на наш взгляд, как мажорное, так и трагедийное толкование. Здесь два превосходно изображенных коня представлены на берегу чистейшей реки в лучах заходящего солнца. Естественный окрас животных заметно порозовел под солнечными лучами; более тёмный (гнедой?) конь спокойно щиплет траву, другой (явно белый) стоит в раздумье, повернув умную голову назад.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria562596bd47
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Отрадней всего для Вадима оказывалась портретная живопись. Она рождалась в счастливые моменты его внутренней раскованности и веры в собственное будущее. И если заключала в себе нечто символическое, то как шутливый намёк или ассоциацию с каким-либо мифологическим персонажем. Лучшим в таком роде получился «Портрет Аллы», к которому он возвращался девять (!) лет, и на котором его подруга предстала полностью обнаженной в виде лежащей на ложе из цветов античной богини цветения Флоры (2003/2012). В картине «Новая жизнь» (2007) крупный план её же головы с распущенными волосами уподоблен диску солнца с золотыми лучами. Название полотна явно символично: примерно полгода спустя у них с Вадимом родилась дочь Ксюша. Ещё на одном, более позднем портрете («Актриса», 2010) Алла вновь лежит — нарядно одетая и в позе, чем-то напоминающей позу лежащего сфинкса.

В портрете юной красивой модели («Лена», 2009) В. Азриели увлекся своего рода «цветовой драматургией», используя звучные контрастные тона (насыщенный красный и синий) в резонанс несколько напряженному состоянию девушки.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleriab8785a8167
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Любопытный экзотический «портрет» возник гораздо раньше под названием «Осенняя тетрадь» (1998). В виде большой черной птицы с явно портретным человеческим лицом, сидящей на ветке близ стены стандартного многооконного дома. В одной из оставленных ей рук девица-птица действительно держит свёрнутую тетрадь. То был, скорей всего, остроумный дружеский шарж или шутливое поздравление неустановленного лица с какой-то творческой удачей. Интересней всего здесь — конечно символика. Птица в данном случае не что иное, как старый символ освобождения человеческой души от плотского начала.

Самый продолжительный приступ недовольства собой наметился у В. Азриели в 2003 — 2004 годы, когда кризис приобрел форму постоянного самобичевания. Строки из дневника этого времени дают представление о тяжких грехах, сокрушающих совесть художника.

«Давно уже после крещения, и чем дальше тем больше, особенно в последнее время — сам себе враг и Господу соответственно. И при этом некая уже успокоенность Практически сдался 4.4.4. И это при всём том, что Господь меня всё таки ведет и ждет

Полный кризис в 33 года. Разруха внутри, в творчестве и в комнате Уныние, депрессия, некая шизофрения, потеря надежды, потеря света, умирание в прямом смысле физическом даже. Заигрывание с лукавым (я сильнее), подспудно собираю искушения вокруг себя_ Гордыня, некоторое подобие зависти. С мамой — невозможность общения, причинение боли ей. Алла, её мучения, нарушение обещаний, почти три года — замкнутый круг.

Ступор творчества, закрытие таланта (хотя давалось, может быть, даже слишком многое)».

И так далее, и тому подобное.., Вадим кается в том что годами живет без причастия , что не сумел выдержать предпасхальный пост, пропустил рождественскую службу в храме, пристрастился пить с друзьями по воскресениям пиво «и даже вино».

Валерия Зиновьевна выделяет в одной из приведённых записей странный повтор («4.4.4.») и полагает, что сын предсказывает здесь дату своей смерти — в 2012 году.

«С мамой — невозможность общения»— тоже крайне болезненная тема. Напомним, что В. Акимова фактически полностью потеряла зрение сразу после рождения Вадима, и данный факт тоже по- своему странен и воспринимается мистическим. Как бы — великой жертвой и сублимацией утраченного материнского зрения в особое, символическое видение мира сыном-художником. Но, при всем этом, оба существовали в полярно различающихся сферах бытия и сын порой чрезвычайно тяготился излишней опекой матери.

Мы намеренно задержались на выдержках из дневника В.Азриели, чтобы облегчить читателю понимание действительных причин, приведших к трагедии жизни этого безусловно талантливого живописца. Его мог бы спасти личный священник- духовник, в идеале — такой, как Александр Мень, который сумел бы предостеречь художника от «заигрывания с лукавым», приобщить к серьезной богословской литературе и объяснить ему еще что- то главное.

Хотя бы то, например, что его кумиры в искусстве Босх и великий грешник Дали (последний — уже в старости) могли увлекаться своей демонической живописью до известного предела, с тем чтобы программно противопоставить ей изображения сцен Рая, Распятия, Тайной вечери, жития апостолов и других священных символов и сюжетов.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria933356bb8a
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

В наследии же В. Азриели полностью отсутствуют даже изображения Христа, Богоматери или апостолов как таковых. Чем можно объяснять это? Излишне суровой оценкой себя самого как христианина «во грешной плоти»? Не дерзнул, не посмел, не заслужил права, почел бы за святотатство? Отметим все же одну из редких аллюзий в этом смысле — в картине «Блеск истории» 2007 года.

Одним из опознавательных знаков Богоматери служит здесь священное число крохотных цветных трилистников (из лепестков лилий?), образующих пунктирную намётку условного нимба вокруг головы сидящей женщины, кормящей грудью младенца.

«Пунктиров» этих двенадцать (три нижних скрыты за головной накидкой). Полупрозрачный головной убор уподоблен вуали (приспущен до середины лица). Вуаль — символ целомудрия, непорочности и отчужденности от земного мира.

Однако, св. Мария узнается и без символа, по рефлексу — настолько точно уловлены её священная поза и сияющий изнутри силуэт на фоне густо-синего ночного неба. Нам не приходит в голову задаваться вопросом — на чем сидит эта Мать, не думал об этом и сам живописец. Лёгкие воздушные складки одеяния образуют внизу подобие небольшого облака.

«Безответственность, разрушение жизни на очень важном, зрелом этапе», — значилось в очередной записке В. Азриели на рабочем столе. Постоянно изображать это и именно так обходилось с каждым годом всё дороже. Наукой давно установлено, что мысль материальна. Воздействие же фантазии художника — вдвойне, особенно когда он живописует не гармоничные образы, но жуткие астральные фантомы. Незащищенным от них оказывается даже зритель независимо от того — находится ли он перед самой картиной или перед репродукцией её.

Толкование такой живописи В. Азриели представляется для нас чрезвычайно затруднительным. Хотя бы уже по той причине, что названия его картин нередко оказывались малопонятными и вычурными. Во многих случаях мы даже не пытались это делать, останавливаясь перед неодолимым барьером шифра и символики, используемых художником.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria2434161fdc
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

Имеются в виду полотна «Сон в летнюю ночь» (1990/1995), «Незнакомец» (1995), «Цепь» (1998), «Пересекая пределы» (2000), «Бог четырех» (2001), «Хроника событий» (2004/2012), «Дырявый дом» и «Погода на завтра» (обе 2005), «Порядок действий» (2010).

Нельзя, разумеется, сбрасывать со счетов и возможности творчества чисто интуитивного. Сохранился, к счастью, короткий любительский видеофильм, в котором Вадим пытается объяснить содержание незаконченного «Дырявого дома» по просьбе одного из гостей (Е. Петренко). «Здесь разное да разное сам не знаю что. По бокам какие-то прогалины, какой-то полутаёжный лесок. Рабочее название «Дырявый дом», но что это не знаю... Были, наверное, тогда в моей жизни какие-то вещи, какие- то дырки, ну вобщем плохо было мне».

Становится ясной еще одна запись в дневнике, датируемая 2003 годом: «Ступор памяти, не причащался после крещения восемь лет. Обрел и потерял. Даже оглашался не должным образом (хотя это было волшебное, отдельное время. Я уже тогда это понимал).

«Не оглашался должным образом» — то есть пропустил что-то в процедуре «оглашения» имен неофитов перед свершением ритуала крещения. Но не это главное: став православным Вадим годами не мог решиться ходить на причастие — ритуал, предусматривающий также таинство исповеди и отпущения грехов. Со своей исповедью и своими демонами он мог пойти только к духовнику, которого не было.

Имея задачей не специальную монографию, посвященную В. Азриели, но лишь краткий суммарный комментарий к его искусству, мы ограничимся самым общим рассмотрением понятной для нас символики и фиксацией некоторых закономерностей в его инфернальной живописи.

Это, в первую очередь, символика Тьмы как олицетворения сна разума, греховности и зла. А в христианстве ещё и самого «князя тьмы», то есть дьявола. В Ветхом завете появлению Света предшествует Тьма, а у Иоанна Богослова в его «Откровении» тьма предвещает конец греховного мира.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria76dacdf4ac
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

У В. Азриели тьма символическая с очевидностью воплощена в полотнах «Великий поход» и «Натюрморт с музыкой» (оба 1990), «Ночь» (1992), «Маска воина» (1998), «Пересекая пределы» (2000), «Ветераны власти» (2001), «Напрасное время» (2002),

«Луна» (2007). Причем тьма остается в них ключевым негативным символом, а трактовка образа или сцены включает дополнительную символику.

Обратимся, для примера, к картине «Луна», где зрительно господствует сияющий диск полной луны — по мифологии древних славян «волчьего солнца», а также некоего суррогата солнца в подземном мире. В. Азриели дополнительно усиливает данный подтекст, намечая на этом диске «карту» земных материков вместо традиционных лунных пятен.

Еще один магический признак здесь— отсутствие тени на ярко освещенной, хотя и недоступной для лунного света, стороне крепостной постройки на переднем плане. Утрата тени — символ негативной сущности или зловещего двойника человека. Итоговый подтекст столь необычного монтажа был ясен только самому художнику.

 

Другой ребус с символикой тьмы ещё более многословен. Чуть ли не в первой по времени астральной картине «Великий поход» (1990) изображена многофигурная группа — скорее всего карикатура на католическую веру. Символов здесь много, но все они представлены в качестве иронических «комментаторов». Оба главных персонажа с птичьими головами, в сутанах и высоких клобуках с трудом сохраняют равновесие, стоя в «колеснице», влекомой черепахой и управляемой горбатым карликом, осёдланным, в свою очередь, безобразной химерой.

Среди прочего предметного хлама в картине присутствую также валяющиеся на земле папская тиара (символ сомнительной святости) и лестница (несостоявшегося духовного взлета и восхождения в лоно Рая). Горб карлика, пояс с кошельком, всевидящее око на фоне и черепаха тоже, разумеется, символы.

Просмотреть встроенную фотогалерею в Интернете по адресу:
http://azrieli.ru/#sigProGalleria284ffa65f7
Калькулятор расчета фундамента смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Что лучше инжектор или карбюратор? Подробнее на странице http://kamael.com.ua

В ряде картин царство наступающего мрака лишь предощущается через внутреннее состояние покинутого людьми животного («Зима», 1990) и человека («Ниже от Рая», 1998), либо фиксируется в отдельных фазах перехода полумрака в полную темноту («Незнакомец», 1995; «Напрасное время», 2002; «Грозовое небо» и «Погода на завтра», обе 2005).

Итоговой концовкой ощущений художником темы «мирового греха» воспринимается полотно «Предназначение» (2011/2012). Оно, пожалуй, и самое лучшее, совершенное в его наследии , поскольку выглядит моленной иконой, творимой художником во имя спасения грешного человека. В ней господствуют по масштабу два главных цвета. Один синий, занимающий большую часть картины, как христианский символ неба, духовной чистоты в человеке, а также Христа и Девы Марии. Другой — красный, внизу, в данном случае — символ жертвенной крови Христа и огня, очищающего от человеческих грехов.

На переднем плане строго фронтально изображена сидящая и напряженно смотрящая на нас молодая женщина. Она без нимба, но в символическом тёмно-синем одеянии, с голубкой-химерой со змеиным хвостом (!) на руке.

Судя по роли синего цвета в картине, перед нами вновь очередной намек на св. Марию, но уже как спасительницу грешной души человеческой.

Только голубка и только белая в христианском веровании считается до сих пор антитезой черному ворону греха как символ спасаемой грешной души, очищенной огнём веры. На картине белая птица приобретает окрас полыхающего вокруг огня, также как лицо, шея и открытая часть груди Марии.

Выше мы назвали это полотно лучшим, имея в виду также уровень его профессионального исполнения. В первую очередь — строго выверенное, симметричное построение всей фигуры и лика Мадонны согласно мудрым законам природы и божественной геометрии.

Более чем вероятно, что, работая над такой картиной, Вадим думал об отпущении собственных «грехов» и о своём праве художника на индивидуальное понимание своих задач в религиозном искусстве.

В личной жизни В. Азриели продолжал оставаться в эти двадцать лет творчества прежним — душевно мягким и любящим в отношениях с окружающими, родителями и с новой своей семьей. Но и чрезвычайно ранимым в моменты житейских «бурь», возникавших, в основном, из-за материальных проблем.

Главным «диспетчером» его творческих достижений продолжала оставаться мать, вряд ли видевшая, как мы помним, даже детские его рисунки 1980-х годов.

Помимо забот об условиях его работы (мастерская, холсты, краски, оплата поездок, покупка книг об искусстве и т.д.), Валерия Зиновьева покупала у сына новые картины и включалась в крупные расходы по содержанию его семьи.

Это надо было видеть (и, по возможности, без влаги в глазах!) подобные «аукционы», когда огромный очкарик-сын, сидя рядом со слепой матерью, пытался тактично и осторожно описывать ей сюжеты и формы своих непереводимых на обычный язык странных картин. А она встречно вникала во все подробности в изображенном, чтобы всё запомнить и разложить по полочкам своей поразительной памяти.

За пределами же семейного круга Вадим продолжал существовать в прежнем амплуа Джека с новыми песнями и неизменной гитарой. Дружеский круг почти не изменился в «нулевые годы» и помогал художнику держаться на плаву.

Больное сердце давало о себе знать уже к середине 2000-х годов, когда В. Азриели стал вдруг быстро полнеть при всём том, что его рабочая нагрузка резко возросла. Валерия Акимова рассказывает, что на одном из медицинских осмотров сына врач-терапевт сказал ей, отведя в сторону, что болезнь запущена и смерть может наступить в любой момент.

Пытаясь кормить семью, Вадим стал подрабатывать в качестве художника-витражиста с помощью одного из друзей, Владимира Шиканова, владевшего технологией художественного стекла. Затея постепенно начала оправдывать себя, и друзья организовали совместную фирму. Азриели поставлял качественные, тщательно подготовленные цветные эскизы (о них речь пойдет ниже, в соответствующем разделе).

«Артель» распалась в конце 2010 года по логичной и неизбежной для Вадима причине: он вновь решил тратить драгоценное время только на станковую живопись. К этому побуждала ещё одна причина. С 2008 года он начал успешно осваивать технику компьютерной живописи с её дополнительными цветовыми возможностями. Стали появляться виртуальные варианты старых, уже существующих картин, несколько позже — совершенно новые фантастические композиции с имитацией акварельной и гуашевой техники. В перспективе значились эксперименты с качественной фотопечатью новых работ на специальных холстах.

В. Азриели заметно посвежел в своём творческом и психологическом тонусе. Привычная домашняя атмосфера тоже обретала зелёные ростки. В 2008 году у них с А. Яхонтовой родилась дочь, к которой художник привязался все сердцем. Сохранилась фотография, на которой он держит на руках Ксюшу и которая настроенчески отчасти напоминает известный византийский тип иконы «Богоматерь Умиление» («Владимирская Богоматерь»). Та же нежность объятия с примесью тревоги, тот же лёгкий наклон головы, та же абсолютная слиянность единокровных душ.

В 2010 году вышла замуж старшая дочь, красавица Вероника.

Данному событию художник посвятил полотно «Фея» с множеством лучезарных пожеланий-символов.

Одной из самых значительных поздних работ стала роспись загородного дома М. Беляевой (сводной сестры художника). Она была исполнена в считанные месяцы, весной 2009 года, акриловыми красками..

Сюжетом стал некий экзотический Сиам — земля обетованная, насыщенный ликующей мажорной символикой.

В конце января — начале февраля 2012-го состоялась первая и последняя зарубежная поездка Азриели — в Египет. Как бы пробная, на отдых, потому что он ехал с женой и ребёнком, так что возможность обзорных поездок с экскурсиями попросту исключалась.

Главной мечтой Вадима в последний год жизни была поездка в Израиль и Палестину по местам, документально связанным с земной биографией Христа. Художник мечтал обойти их с этюдником и фотоаппаратом и планировал отразить впечатления от этой поездки в новых картинах, с тем чтобы включить их в экспозицию давно задуманной первой своей выставки в Москве.

После возвращения из Египта в Москву, художник успел написать или закончить еще несколько полотен. Самым последним стало то самое, лучшее. «Я делаю большую ставку на эту картину», — сказал он Валерии Зиновьевне о «Предназначении», не прибавив больше ничего.

Вадим умер 8 апреля, в Вербное воскресенье, возвращаясь ранним утром домой после встречи с друзьями. От очередного сердечного приступа, обнаруженный только через несколько часов в близком к дому дворовом «пейзаже» «Он решил, что закончил здесь все земные дела и снова пошёл своим путём. Как всегда, особенным. Последним» (Любовь Абдуллина). Его выставка (организованная и щедро профинансированная Марианной Беляевой) состоялась через три месяца. Без официальных речей, без пышной рекламы, но хорошо продуманная и красивая по развеске, в единственном, скромном по размерам, выставочном зале.

Я не был знаком с В. Азриели, впервые видел его странные картины и ушел, будучи в полной убежденности, что он успел выразить себя и только своё до конца, без малейшего внутреннего компромисса. Уйдя из жизни в том же возрасте, что и многие из более известных его предшественников-визионеров в живописи, поэзии и музыке в разных странах и в разные века.

Первыми в их ряду всплывают в памяти имена его старших по времени соотечественников, также шагнувших при жизни за порог неземной, высшей реальности и сгоревших в огне собственной жертвенной миссии в искусстве. Художника Михаила Врубеля, живописца и композитора Микалоюса Чюрлёниса, композитора Александра Скрябина, поэта Велимира Хлебникова, танцовщика Вацлава Нижинского Без каких-либо конкретных сравнений, разумеется. Просто — при мысли о вечной непостижимости законов небес и прихотей госпожи Судьбы по отношению к иначе видящему нашу земную реальность художнику.

автор: Профессор Доктор Искусствовед Академии художеств
Маркин Юрий Петрович